Четвертый навахо, приземистый мужичок, сидел на камне в сорока ярдах от остальных. Он располагался спиной к Бенони -очевидно для того, чтобы наблюдать за тропой с такой удобной позиции. Совершенно непонятно, почему он не заметил юношу, возможно -- заснул на несколько минут. Бенони ни в коем случае нельзя было обнаружить себя, поскольку схватка -- трое навахо против одного финикянина -- наверняка закончилась бы не в пользу последнего.

Взяв в зубы кремниевый нож, а в каждую руку -- по два камня, юноша начал подползать к часовому. Навахо ни разу не посмотрел в сторону Бенони. И лишь когда тот подобрался на расстояние двадцати футов, индеец встал и потянулся. Вскочив на ноги, Бенони метнул первый камень, который с громким стуком попал навахо в затылок.

Индеец покачнулся и с ужасным шумом рухнул на землю. Бенони быстро обернулся к остальным навахо, ожидая, что те проснутся. Но они даже не пошевелились, лишь лошади и мул продолжали мирно жевать траву.

Какое-то мгновение юноша колебался между двумя вариантами дальнейших действий. Снять скальп с только что убитого человека и с честью вернуться в Финикс. Или развязать Вандерта и вместе с ним атаковать остальных навахо.

Первый путь, конечно, более легкий -- снять скальп и сбежать, и это никак не принизит Бенони в глазах соотечественников, даже если они узнают правду. Джоел Вандерт -- враг. Он хотел жениться на Дебре Аврез, и показал себя как недостойный воин, которого взяли в плен. Даже если перед уходом Бенони перережет Джоелу глотку, то и тогда не выйдет за рамки своих прав. Непосвященному, находящемуся на тропе войны разрешено все, абсолютно все. И не надо считаться ни с кем кроме себя.

Бенони никак не мог принять решение. Благоразумие и логика подсказывали ему, что лучшее, что можно сделать -- снять скальп с навахо и бежать в горы. А там врагам будет очень сложно выследить столь ловкого налетчика.