Бенони восхитился песней и прекрасным голосом навахо. Но еще больше ему понравились седло и лошадь. Стрела пробила парня насквозь, оборвав на полуслове чудесную песню. Бенони снял с мертвого индейца скальп, забрал лошадь и снова тронулся на запад. Опасаясь преследования, юноша несколько дней гнал лошадь. Он перешел все ручьи, которые только встречались по дороге и несколько раз аккуратно провел лошадь по россыпям камней. Он так ни разу и не увидел преследователей, но не успокоился, пока не достиг кромки леса.
На закате на границе страны Навахо, там, где снова начиналась пустыня, Бенони услышал какой-то звук. Звук был непонятный -какое- то странное бурчание, доносившееся откуда-то сверху. Заподозрив неладное, юноша привязал жеребца к ветке дерева за оврагом и по- пластунски пополз на север.
Через пятнадцать минут соблюдения всяческих предосторожностей, Бенони оказался на вершине невысокого хребта. Он взглянул через редкую траву вниз, в маленький амфитеатр -- в центре сидел Джоел Вандерт. Джоел жарил кролика над крошечным костерком. В нескольких футах, пощипывая жесткую коричневую травку, паслась лошадь.
Сердце Бенони забилось в сумасшедшем темпе, с глухим стуком, как молот, ударяясь о грудную клетку. Медленно, чтобы не произвести никакого шума, юноша двинулся под прикрытием хребта вперед, и его рука не дрогнула, прилаживая стрелу к тетиве лука.
Он собирался встать, позвать Джоела, и тем самым предоставить негодяю шанс защититься. Никто, даже сам Бенони, единственный свидетель коварного предательства, не могли бы обвинить его в трусости. В великодушии -- да, ведь он не обязан предупреждать вероломного Джоела. Нет, это даже не великодушие, так как юноша, хотел, чтобы этот мерзавец знал, что он, Бенони, выжил и собирается отомстить.
Но он не поднялся сразу, смакуя выражение лица Джоела, когда тот увидит своего недруга целым и невредимым.