— Лет двадцать тому назад, через год после женитьбы нашего герцога, герцогиня родила двойню. Двух мальчиков. Поскольку наследники появились на свет почти одновременно, стало ясно, что в момент, когда одному из них предстоит вступить на престол, может возникнуть распря. Во избежание грядущих неприятностей герцог, посоветовавшись с герцогиней и наказав повитухе молчать, объявил, что у него родился только один наследник. Второго малыша он сам отвез в самый отдаленный уголок своих владений и отдал на воспитание охотнику, у которого не было своих детей. Охотник и его жена вырастили мальчика как своего сына. Пять лет назад жена охотника умерла, и юноша остался жить вдвоем с охотником. Это Карл.

Два года назад, когда Карлу исполнилось восемнадцать, он уговорил меня отпустить его в столицу герцогства. По весне мы справили ему пристойную одежду. Он взял немного денег, харчи на дорогу и отправился с купцом на его плоскодонке.

В конце лета, сразу после покоса, он возвратился и сказал, что впредь будет жить здесь и никогда меня не покинет.

Старик замолчал и посмотрел на Карла. Карл подтвердил:

— В городе теснота и сутолока, воровство и обман. И душно. — Карл не отличался многословием. Старик продолжил:

— Когда мы последний раз ездили в село, купец рассказал мне, что наследник тяжело болен и, похоже, до лета не дотянет. Поскольку у герцога нет других сыновей, может статься, что вскоре за Карлом пожалуют герцогские слуги, а может и сам герцог, и вернут его во дворец. Карла представят как внебрачного сына герцога и престолонаследника. Такое в порядке вещей.

— А я не хочу, — сказал Карл, — я умру там, как и мой брат. Задохнусь или свихнусь от тесноты.

Старик и Карл молча смотрели на Степу. Пауза затягивалась. Молчание прервал старик:

— Сыновья у герцога родились не похожие друг на друга. Двойняшки, но не близнецы. А вы с Карлом одного возраста, глазами и волосом схожи…