- Ладно, понял. На третьем в кухне забетонируйте дыру в потолке и свободны.

Идем на третий этаж. Да, чтобы нашим строителям самим жить в этом доме... В потолке кухни узкая длинная щель. Забиваем ее снизу деревянной подпоркой и начинаем лить из бетономешалки раствор. Проходит минут пять, я понимаю, что щель не заливается, хотя раствора мы вылили в нее уже достаточно. Страшные подозрения закрадываются в мою голову, но оформиться в Мысль они не успевают...

В коридоре раздаются шаги Командора. Тяжелая мерная поступь, скверно сложенный паркет жалобно скрипит. Очень хорошо и наглядно представляешь себе, что мог переживать при этих звуках Дон Жуан. На пороге кухни появляется Он.

Оживший памятник самому себе. Не знаю, что он хотел сделать, но увидев двух испуганных студентов, только снял с себя шапку, со страшным стуком бросил окаменевающий головной убор на пол и удалился, заливая коридор серыми, быстро застывающими каплями.

- Да, нехорошо получилось, - первым приходит в себя Сержант. - Это ведь паркетчик с нижнего этажа...

- Был, ты хочешь сказать.

- Я думаю, это не смертельно.

И мы ужасно хохочем.

Спускаемся вниз.

- Шеф, мы закончили, - докладывает Сержант.

- Тогда пока.

- Пока.

И мы идем к остановке. Навстречу Комиссар.

- А, освободились уже? У меня для вас хорошая новость. Завтра вам придет помогать бригада девушек-маляров.

Сержант проникновенно смотрит на меня и изрекает:

- Ну вот, завтра я наконец-то увижу человеческое лицо.

СЛУШАТЕЛЬ

Эй, курсант, подойди сюда!

Я не курсант, я - СЛУШАТЕЛЬ!

Разговор с комендантским патрулем

Сплетение полугрупп... Я напряженно пытался это себе как-то представить. Кроме грязных, переплетенных морковок, которые я выкапывал в колхозе, ничего не приходило в голову. Кроме того, я почувствовал, что голос лектора вытаскивает меня на поверхность бытия. Это означало, что Иван Григорьевич Молодов, бодрый старичок-лектор, стал рассказывать очередную байку: