Ура! Я узнал, про что я рассказываю.

- Э-э... Вот! В производстве оргстекла...

- Блестяще! Запомните все! В случае войны мы просто зальем неприятеля этой дрянью... Вы свободны!

Да-да, дрянью зальем и уставными шапками закидаем! Я с торжеством прошагал к двери, обернулся и показал коллегам язык. Пусть мучаются!

Отлично! У меня еще масса времени. Пообедать, переодеться и - в Университет на спецкурсы.

На выходе с Факультета дорогу мне преградили два здоровенных дубофака.

- Эй, Кот, ты это... тут бюро школьное. Там ваших обсуждают. Не зайдешь? Да и к тебе дело есть.

Я направился за ними. Дело у них!

На скамье подсудимых действительно сидели двое наших парней. Второй курс, печальные лица.

Я оглядел это комсомольское аутодафе. Очень колоритно. В центре сидел абсолютно лысый невысокий кругленький прапорщик с медалью Героя. Я подумал, что если бы колобок ушел-таки от лисы, дожил лет до 25 и поступил бы потом служить в спецназ, то он, наверное, так бы и выглядел. Но, кроме шуток, Колобок парень совсем неплохой. На трибуне - капитан-пограничник, что-то унылым голосом зачитывает про подвиги подсудимых. О, еще миниатюрная кореяночка ростиком, наверное, мне по пояс. Народ подвинулся - уважают! Конечно, моя морда торчит у всех на виду уже второй год. Стипендиат имени Ягоды, блин!

Что же говорят?

- ... у третьего пострадавшего диагностирован скрытый перелом бедра, у четвертого - сотрясение мозга, пятый доставлен с ушибами средней степени тяжести, шестой...

Я осторожно оглядел собрание. Брови Колобка поднимались все выше и выше.

- Вот рейнджеры, хвостом их по голове, - довольно громко пробормотал он.

- ...одиннадцатый пострадавший - перелом руки. Вопросы есть?

Колобок поднялся и спросил строгим голосом:

- Это все? Убитых не было? Пострадавшие в милицию не жаловались?

- Нет, - зачем-то посмотрев в бумажку, сказал пограничник.