— Уборщицу наймем!

Фыркаю и элегантно спрыгиваю на пол. Но, зацепившись когтем за штору, приземляюсь плашмя и с тяжелым неэлегантным стуком.

— Она нам готовить будет…. Что скажешь, кот?

У меня имя, между прочим, есть. Встаю, дергая хвостом, и раздраженно мяукаю.

— Я тоже был бы не против домашней пищи. А жить… жить она может и в кладовке.

Так. Стоп! А куда меня будут наказывать? Она ж там все съест и мышей распугает! Я в корне с этим не согласен!

К сожалению, мой грозный взгляд был проигнорирован, так что снова изучаю пустую миску, принюхиваясь к мощному запаху лимона и листьев мяты. Гадость какая. Где моя рыба?

22:34

Лежа в постели и уже два часа как ворочаясь, маг все мечтал о домохозяйке. Если б умел говорить, пояснил бы, что жениться ему надо… Но такая мысль ужаснула даже меня. Да и вообще, зачем нам кто-то еще? Подумаешь, бардак, зато всегда знаешь, где что лежит. А вот после его уборки — в комнате стало как-то чисто, пусто. Только камин, стол и стул возвышаются, оттеняя серые потертые доски пола. Ну, шкаф еще с моей мисочкой под ним. А вся лаборатория, страшно сказать, переехала в отдельную комнату, которую маг пристроил к башне час назад. Она теперь выпирает из башни, как нарыв, и лично мне в нее заходить банально страшно.

— И грудь! Грудь должна быть большая и… такая… неуравновешенная, что ли, чтоб колыхалась. Да, кот?

Пытаюсь устроиться на подушке, не мешая грёзам хозяина. Удается с трудом, так как меня периодически пихают локтем и треплют по холке, ворочаясь и прыгая по постели. Он прям как мальчик-сектант перед первым жертвоприношением, честное слово.

— А глаза большие-большие! И чтобы глупенькая была, но не настолько, чтобы все ломала…. В уборке должна быть сноровистой.