Микел пододвинул поближе арбалеты и начал перезаряжать пищаль. Он-то ожидал увидеть драконьего склеротика, от старости уже плоховато ориентирующегося в окружающей действительности, глуховатого и подслеповатого, а злобная судьба подсунула ему самый тяжёлый случай, а именно: юного бунтаря. Обычно драконы обитали в своих резервациях или, подобно Шарику, прекрасно сосуществовали с людьми. Порой они полностью растворялись в человеческом обществе, трансформировались в человеческие тела, и соседи даже не подозревали, что тот или иной маг, колбасник или ремесленник в своём настоящем облике может похвастаться шипами на спине, хвостом и огромными зубами. И при этом прекрасно читает их мысли. Но иногда случалось, что какой-нибудь драконий подросток семидесяти — восьмидесяти лет от скуки отправлялся на поиски приключений и хорошей драчки.

— Какой у тебя номер?! — крикнул Микел, торопливо забивая шомполом заряд в дуло.

— Отгадай! — издевательски отозвался дракон.

— В качестве сотрудника Местного Отдела Драконизации я арестую тебя именем короля! За нарушение порядка и многократные похищения скота, — попробовал было окоротить неразумного дракона Микел, зарядив пищаль.

— Иди ты на редьку! — ответствовал дракон.

— Чего?

— НА РЕДЬКУ!!!

— Хочешь сказать «на хрен»?

— Как тебе угодно, — фыркнул дракон откуда-то из-под ветвей.

Несколько минут ничего не происходило, и в душе драконера даже проклюнулась робкая надежда, что драконий подросток удрал. В противном случае у Микела появился бы вполне реальный шанс повторить подвиг Мягкоглазого Джо, а морковки ему надолго бы не хватило. Сжимая в руках пищаль, драконер осторожно спустился на три ветки пониже, чтобы осмотреться. Огромная морда дракона вдруг взметнулась над кустиками ежевики и молодыми дубками-самосеями. Ещё бы чуть-чуть — и драконер вошёл бы в историю под прозвищем Одноногого Микела.

— Ты мне каблук оторвал, поросёнок!