Пятница, рабочий день

Итак, конкретизируем задачу — у моих хозяев куча литературных премий за мои же романы, но… стабильно невысокий тираж. Что делать, я пишу для интеллигентного читателя, а их во все времена мало. Однако тираж — это деньги! Премии, конечно, греют, но приди с этой железякой в магазин — тебе её на сметану не обменяют. Тут моих и переклинило — слава есть, хотим денег! Идею они мне сформулировали просто сногсшибательную, ей-богу…

Взяли ещё трёх своих корефанов, из той же группы «мыслеизвержение на философопогружении поэтично умничает и альтернативной историей погоняет». У тех тиражи тоже такие же, но ведь если пять авторов в один роман запихнуть, то, следовательно, и тираж в пять раз увеличится, да?! Ну, с точки зрения математики, кто бы спорил, железобетонно! А вот писать всю эту винегретину кому?

Мне! Ясен перец, мне, не Генриху же… Этот жирный сноб только на своих хозяев орать может, а литературных талантов у него кот наплакал. Плачущий кот — это я…

Наверное, мои всё ещё за прошлую рыбку дуются, хотя вроде мне вполне внятно удалось доказать версию о похищении несчастной страшными ирландскими террористами. Даже письмо о требовании выкупа показал…

Не поверили. Мстительные стали, жуть… Сбежал бы давно, хоть в те же «Оборотни…» сбежал, у них на Базе образованные коты в большой цене.

Выпить нечего… Поработать, что ли, с горя?

Да, загаженные тапки в туалете не умещались, сунул их под шкаф. Вроде и не пахнет…

Суббота. Трудюсь, трудюсь, трудюсь…

Мыр-мыр, мырмыр-мыр, мыр-мырмыр, уф…

Всё равно намурлыкивать «Тореадор, сме-е-ле-е-е в бой!» дело бесперспективное по сути. Мои не любят, когда я что-либо героически-любовное пою. Они считают, что котам положено сыто урчать и мурчать на коленях, создавая уют и иллюзию взаимопонимания.