— Пу-уп-п-п-псик! Иды сюды, харо-о-осий.
Кот лениво отползает от тянущейся к нему руки. Я угрюмо тянусь дальше. Но стол заканчивается и тело больно падает вниз. Обидно. Одиноко. Хреново, короче.
Лежу, обнимая ножку стола. Она воняет паленым, как и пол таверны. Кроме нас и трактирщика тут больше никого нет. Валяющиеся по углам гномы не в счет.
В ухо тычется что-то холодное и мокрое. Морщусь. Ухо активно лижут.
— Пупс?
— Мурр. — утвердительно и с достоинством.
Царапая когтями, укладывается рядом. Я их уже уменьшил до нормального размера. Больше пока ничего убирать не стал.
Кто-то обнял за талию, прижавшись к спине носом. Я угрюмо засопел. Опять эти нежности. Прибью! Потом.
— Нильс, отвали.
— Не… не отвалю, ик.
Я еще более угрюмо засопел.
— Так неприлично лежать!
— Пасяму?
— Мрр?..
— С котом, значит, можно, а со мной нет? — обида в голосе.
— Чего можно, — не сразу допетрил я.
— Лежать!
— А-а… ну… да.
Ко мне прижались крепче. Стало очень неуютно, захотелось домой.
— Я тебя люблю!
Подлый ржач валяющегося на столе принца.
Конец онлайн записи.
Дальше помню смутно. Кажется, я убегал, отбивался, на кого-то орал. Колдовал пару раз. Но все было как в тумане. Мне, кажется, впервые признались в любви, и нежная психика, не готовая морально, дала сбой.
Уснул под утро, на душе что-то скребло, Пупса где-то потерял. Ладно, разберусь утром.
Воскресенье