Об открытии ТНТ, они узнали, помимо моих подсказок, из чтения немецкого журнала и решили, что надо эту технологию, тоже проверить.

"Дальше в лес, больше дров", посмотрев в перспективу, а не только на копии бумажек из блокнота, выбрав (любимый мой) формальдегид, обработав его калиевой солью сульфаминовой кислоты, а затем "ошпарив" смесью серной и азотной кислот они получили Гексоген.

Всё это было мне показано и продемонстрировано. Николай Николаевич Бекетов, посетовал на то, что гексоген становиться "капризным" при его плавлении. Я не задумываясь, посоветовал его флегматизировать в ацетоне, и заменить плавление прессованием.

Потом наметили Волжские и Уральские заводы, на которых развернём производство ВВ в промышленных масштабах, определили, кто какие объекты строить будет. Здесь в Сестрорецке решили оставить только опытное производство, объёмом несколько сот пудов в месяц.

Еще раз, поблагодарив всех участников, я простился с химической элитой России.

В январе ещё частенько понемногу метёт, но меня ещё ждали дела в самом заводе, и надо было ехать, уже отъехав с полверсты, я вдруг явственно услышал реплику Бекетова адресованную Лугинину:

- Тебе не кажется Владимир Фёдорович, что ЕИВ очень хорошо известен гексоген и его свойства?

- Судя по его рекомендации весьма возможно, но откуда?

Толи от удивления, толи ещё от чего, но тут моё СЧВ внезапно захлопнулось и больше я уже ничего не смог "услыхать".

На заводе, после перестройки и реконструкции целых производств, которыми занимался Чернов, делали в специальном цехе единичные образцы оборудования, которые потом будут тиражироваться на другие предприятия страны. Там же работали опытные образцы уже "наших" станков. Станки я любил но, сегодня быстро пройдя мимо станочного, мы повернули и по длинному переходу прошли в фойе макетного цеха оптического оборудования. Прошли, это я зря сказал. Мы прибыли несколько ранее оговоренного часа. Нас перед большой закрытой дверью, остановил усатый охранник. Ситуация комичная, но мне не до смеха.