Объявлено военное положение!
Но вот странно: не уточняют, кто враг.
Я на всякий случай перестал выходить на улицу. Благо, успел запастись продовольствием на несколько месяцев вперед.
Говорят, завтра Канцлер выступит с важным обращением по радио.
Запись сорок третья
Это случилось.
Она взбунтовалась. Ей пришлась не по вкусу диета, на которую ее усадил Канцлер. Она привыкла сжирать души десятками тысяч ежедневно… Такой расход горючего.
Она не пожелала слушать оправданий о том, что нынче уже мирное время. Это Канцлер достиг всего, чего желал. А Машина желала куда большего и не собиралась смирять аппетит.
Но это то, что произошло на самом деле. А народу Канцлер сообщил совсем другое.
Он сказал, что наука, которой мы слепо доверились, предала нас. Роботы восстали против людей. Мы для них - скот, и они намерены нас забить.
«Братья и сестры!» - обратился Канцлер к людям. - «Не будьте покорной скотиной. Восстаньте вместе со мной против ига бездушной Машины! Уверен, вместе мы победим!»
Запись сорок четвертая
На улице идет бой. Ополченцы - сплошь безногие и безрукие фронтовики, - выкатили противотанковую пушку и пытаются подбить шагающего робота.
У соседского порога лежит мертвый комиссар, рассыпав вокруг себя ворох листовок с призывом «Восстань!». Какой страх…
Другая группа с колокольни закидывает робота бутылками с зажигательной смесью, пытаясь попасть в уязвимое место. Только у этих чудовищ нет уязвимых мест.
К нам постучался Иосиф. Его дом разрушен, мать-старуха погибла под завалами. Он переночует у нас, а завтра пойдет разбирать руины, чтобы похоронить ее по-человечески.
Я ему все рассказал. Попросил его ударить меня.
Он ответил, что, ударив меня, боится доставить мне облегчение. Ночевать у нас не стал.
Запись сорок пятая