— Так вы и есть братья Сальваторе? — спросил голос откуда-то сверху. Я прищурился в сумерках и увидел Перл, аптекаршу, стоящую возле своего заведения вместе с дочерью Анной. Как и многие горожане, Перл и Анна были жертвами войны. Муж Перл погиб прошлой весной при осаде Виксбурга. После этого она нашла дом в Мистик-Фоллз и открыла аптеку, где постоянно толпился народ. По крайней мере Джонатан Гилберт находился там почти всегда; проходя мимо, я слышал, как он, жалуясь на недуги, покупал то или иное лекарство. По городу ходили слухи, что он неравнодушен к хозяйке.

— Перл, помните моего брата Дамона? — спросил я, когда мы перешли через площадь, чтобы поздороваться.

Перл улыбнулась и кивнула. Ее лицо было абсолютно гладким, и местные девчонки даже придумали специальную игру, кто точнее определит ее возраст. Ее дочь была всего на пару лет младше меня, следовательно, Перл не могла быть такой уж молодой.

— Вы двое действительно красавцы, — удовлетворенно проговорила она. Анна была вылитая мать; когда они вот так стояли рядом, их можно было принять за сестер.

— Анна, вы хорошеете с каждым годом. Вам уже можно ходить на танцы? — спросил Дамон, подмигивая. Я улыбнулся. Конечно, Дамон способен очаровать обеих, и мать, и дочь.

— Почти, — ответила Анна, и ее глаза засверкали от предвкушения. Пятнадцатилетние девочки уже достаточно взрослые для того, чтобы присутствовать на званых обедах и слышать, как оркестр начинает играть вальс. Закрыв аптеку железным ключом, Перл посмотрела на нас.

— Дамон, могу я попросить вас об одолжении? Сделайте так, чтобы завтра вечером Катерина пришла на обед. Она милая девушка, а вы ведь знаете, как люди обычно относятся к чужакам. Мы были с ней знакомы в Атланте.