Я снова вздохнул и пошел за пуншем.

Не пройдя и пяти шагов, я почувствовал, как чья-то рука хлопнула меня по спине. Я обернулся, готовый выдать новую натянутую улыбку и принять очередные неуклюжие поздравления, которые уже текли ручьем. Что толку устраивать торжественный обед, чтобы объявить о помолвке, если о ней и так все знают, с горечью думал я.

Я обернулся и, увидев прямо перед собой мистера Картрайта, сразу постарался придать своему лицу взволнованное выражение.

— Стефан, мой мальчик! Вы сегодня герой дня! — сказал мистер Картрайт, предлагая мне стакан виски.

— Благодарю вас, сэр, за оказанную честь стать спутником вашей дочери, — заученно ответил я, делая самый крохотный глоток из всех возможных. После вечера, проведенного с Дамоном в таверне, я проснулся с жестокой головной болью и весь день провел в постели с холодным компрессом на лбу, в то время как на Дамона виски, казалось, не оказало никакого действия. Я слышал, как он гонялся за Катериной по лабиринту на заднем дворе, и их смех, как кинжалом, пронзал мне мозг.

— К вашему удовольствию. Знаю, что это выгодная сделка: минимальный риск и большие возможности для развития.

— Спасибо, сэр. Мне жаль, что так случилось с собакой.

Мистер Картрайт покачал головой.

— Не говорите этого моей жене и Розалин, но я всегда ненавидел эту пакость. Не хочу сказать, что, раз ее убили, так ей и надо, но все придают этому слишком большое значение. Все эти толки о демонах, которые мы слышим в этом чертовом городе… Шепчутся о том, что город проклят. А такие разговоры приводят к тому, что люди боятся рисковать. Нервничают, когда вкладывают деньги в банк, — мистер Картрайт говорил так громко, что на нас стали оглядываться. Я нервно улыбался.

Краем глаза я видел, как хозяйничает отец, рассаживая людей за длинным столом в центре зала. Я заметил, что стол был сервирован тончайшим маминым фарфором с изображением геральдической лилии.