— Катерина, — медленно проговорил я, запоминая.

Отец, помнится, рассказывал мне историю, услышанную от неблизкого знакомого из Атланты. Семья его соседей погибла при пожаре во время осады города генералом Шерманом, выжила только шестнадцатилетняя девушка, у которой теперь не осталось родных. Отец сразу же предложил поселить девушку у нас в домике для гостей. Вся история звучала загадочно и романтично, и по глазам отца я видел, насколько его захватила идея стать благодетелем юной сироты.

— Да, — сказала она, и в ее глазах заплясали чертики. — А вы…

— Стефан, — быстро ответил я. — Стефан Сальваторе, сын Джузеппе. Мне очень жаль, что вашу семью постигла такая трагедия.

— Благодарю вас, — сказала она, и ее глаза сразу потемнели и подернулись грустью. — И благодарю вас с вашим батюшкой за то, что приютили меня и мою служанку Эмили. Не знаю, что бы мы без вас делали.

— Да, конечно, — я вдруг почувствовал себя ее покровителем. — Вы будете жить в домике для гостей. Позвольте, я покажу.

— Мы справимся сами. Спасибо, Стефан Сальваторе. — Катерина последовала за кучером, который понес ее большой сундук к маленькому домику, стоявшему отдельно от главной усадьбы. Затем она обернулась и посмотрела на меня. — Или мне следует называть Вас Стефан-Спаситель? — Она подмигнула и развернулась на каблучках.

Я наблюдал, как она идет навстречу закату, и служанка следует за ней по пятам. Я сразу понял, что моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

3

21 августа 1864 года

Я не могу не думать о ней. Не могу даже написать ее имя, не смею. Она прекрасна, восхитительна и одинока. Когда с Розалин, я сын Джузеппе, один из мальчиков семьи Сальваторе, вполне взаимозаменяемый с Дамоном. Картрайтов совершенно устроило бы, окажись на моем месте Дамон. Но Дамон точно не согласился бы, и только поэтому женихом стал я, как всегда не решаясь никому ответить отказом.