Идея, благодаря которой появился Kenbak-1, была продуктом... лени выпускника Орегонского государственного колледжа Джона Бланкенбейкера, который трудился ассистентом в местной лаборатории физики. В общем-то вполне обычное явление. Трудоёмкие расчёты, требовавшие многочасовых манипуляций с логарифмической линейкой, заставили начинающего физика задуматься об автоматизации этих рутинных операций. Однажды в одном из номеров Popular Science Бланкенбейкер читает о компьютерах-вычислителях размером с баскетбольную площадку, состоящих из десятков тысяч ламп, с лёгкостью "разгибающих" любые логарифмы. Вычислитель - это было именно то, что нужно! И неважно, сколько ламп у него внутри. Важно то, что в основе всех вычислений лежат всего два числа: ноль и единица.

Физик Бланкенбейкер с головой погружается в премудрости булевой алгебры, попутно решая инженерную проблему разработки аналога ламповых ЭВМ на основе механических реле. К началу пятидесятых инженер понимает, что придуманный им релейный компьютер вполне реализуем, но только не на зарплату лаборанта. А ещё Бланкенбейкер серьезно заболевает компьютерами и начинает интересоваться их возможностями при любом удобном случае.

В 1951 году один из таких счастливых случаев забрасывает его в Национальное бюро по стандартизации (NBS - National Bureau of Standarts), в котором в то время был установлен компьютер SEAС (Standarts Eastern Automatic Computer). Удача была на самом деле практически нереальная, поскольку на четыре доступных места операторов SEAC претендовало больше сотни человек.

Тогда Бланкенбейкер и увидел внушительный вычислитель, который круглосуточно был занят расчётами задач для различных государственных структур. Обычному человеку с его обычными задачами никогда не светило воспользоваться мощью SEAC.