— Согласен, тут ты полностью прав. А если по той же причине, по которой Санчез отдал наконец честь левой рукой? Что-то вроде обряда посвящения.

Лорен молча кивнул.

— Допускаю. Но мне кажется, в обряде посвящения новичков они вполне обойдутся и без нашей помощи.

— Ладно, шеф, сдаюсь. И какова же твоя версия?

— Просто им абсолютно наплевать на все, что мы делаем, — ответил Лорен. — Мы горстка наивных провинциалов, стоит ли воспринимать нас всерьез? И они позволяют делать из них дураков, потому что нас это забавляет, а они в свою очередь потешаются над нами.

Киприано, похоже, вскипел от негодования, но через минуту заколебался.

— Не знаю, шеф.

— Это только моя рабочая гипотеза.

— Не знаю.

— И я думаю, она верна.

У себя в кабинете Лорен плюхнулся в кожаное кресло и уставился на бледно-зеленые стены. Искривленные лопасти потолочного вентилятора медленно ползли по золоту его старых боксерских наград. В рамочке, покрывшись толстым слоем пыли, висел сертификат «За заслуги» от Американской ассоциации шефов полиции.

Он вспомнил, что оставил бутерброды в раскаленной машине на солнце.

В дверь постучали.

— По спутнику получено сообщение из ДЕА, — доложил, появившись, Санчез, — на корабле из Мексики сегодня или завтра ожидается партия наркотиков.

— Только этого нам не хватало!

— Белый крытый «шевроле» последней модели. Итак, машина с прицепом и два мексиканца без пропуска. Предположительно...

— Да, — Лорен тяжело вздохнул, — это наша специализация.

— Вооружены и опасны.

— Не сомневаюсь. По три «узи» на каждого мексиканца. А чем нагружен прицеп?

Санчез посмотрел в донесение.

— Дизайнерским оборудованием.

У Лорена засосало под ложечкой. Он снова вспомнил о бутербродах. Может, просто съесть апельсин?

Он перевел взгляд на перекидной календарь. Йом Киппур — стояло против сегодняшней даты. (Начало на закате.)