Киприано откашлялся.

— Но две вещи вам необходимо запомнить. Вернее, два предложения. И тогда все будет в порядке.

— Да, сэр.

— Ну-ка повторяйте за мной: Out of the Tchevy, Pedro.

На секунду от изумления в комнате воцарилась тишина.

— Я сказал, повторите!

— Out of the chevy, Pedro, — нестройным хором отдалось в комнате.

— Не chevy, a Tchevy. Старайтесь произносить правильно.

— Tchevy.

— С самого начала.

— Out of the Tchevy, Pedro.

Киприано муштровал их, как новобранцев морской пехоты.

— Ну, еще раз, как следует.

— OUT OF THE TCHEVY, PEDRO

— Вот теперь неплохо, — голос Киприано потеплел, — любой испанский парень, с которым вы захотите поговорить, сразу же обратит внимание. Теперь — второе предложение: Comprende jail, asshole.

— Comprende jail, asshole.

— Еще раз, громче!

— COMPRENDE JAIL, ASSHOLE!

Стараясь не слишком смеяться, Лорен вернулся к столу дежурного. Санчез в упор посмотрел на него.

— Не обижайтесь, шеф, — сказал Санчез, — но белые люди такие глупые.

— Зато послушные.

— Еще во время моей службы в военно-воздушных силах, — вспоминал Санчез, — они утомили меня, целый день слоняясь вокруг базы и стараясь не упустить из виду, как бы я случайно не отдал честь левой рукой.

— Но ты сказал, белые люди глупые?

— К сожалению, Лаборатория высоких технологий предоставила нам этих парней всего на час, — Санчез вдруг ушел в себя. — Ах, сукины дети. Они считают испанцев заторможенными или вроде того, требуют к себе особого отношения. Черт.

Голос Киприано звучал на весь коридор.

— И все мы здесь испанцы, о'кей? Или испанского происхождения. Латинос — с Кубы, из Пуэрто-Рико или откуда-нибудь еще, чиканос — из Калифорнии. Однако мы — чистокровные потомки кастильских завоевателей, и не смейте об этом забывать!

Киприано сегодня явно перегибал палку. Лорен надел портупею.