Тарви вспомнилось, как Мелт твердил, что ни за что на свете не продаст свою ферму, стоявшую вон там, за холмом, милях в четырех от мотеля. Твердить-то твердил, а сам как миленький продал, едва двухголовый Митт захотел ее купить. Попробуй не продать, когда этот дьявол видит тебя насквозь, вдвое быстрее соображает и к тому же обладает даром внушения!.. Стоило кому-нибудь из Мно захотеть, и он, Тарви, наверно, тоже, не пикнув, продал бы свой мотель, как пришлось это сделать тысячам владельцев мотелей на всех главных автострадах страны. Все, что способно приносить хоть скольконибудь существенный доход, отныне принадлежит только им, Многоголовым. Но Тарви они оставили в покое: какой смысл приобретать маленький старомодный мотель на умирающей дороге...

- Хозяин, еще два сипи! - прервал размышления Тарви один из парней за крайним столиком.

"Еще два..." - мысленно передразнил Тарви. Сидят второй час за двумя жестянками дешевенького пойла, именуемого синтетическим пивом, - и вот, извольте радоваться, расщедрились еще на две... Ну и посетителей бог послал! Нет, чтобы заказать хотя бы по яичнице с ветчиной или пирожное своим девицам. Господи, да о чем тут говорить, каждому дураку ясно, что это голодранцы...

Сколько их прошло через заведение Тарви, таких молодых мотобродяг, бесцельно и неприкаянно слоняющихся по дорогам! Часто, глядя на совсем еще юных ребят и девчонок в обтрепанных куртках, Тарви чувствовал острую жалость к отверженным полудетям, так рано ожесточившимся, осознавшим себя никому не нужными в этой жизни, намертво зажатой челюстями Мно... Но жалость испытывал Тарви-человек, а Тарви - владелец мотеля терпеть не мог молодых компаний. Доход - ничтожный, а любителей похулиганить среди них больше чем достаточно, не говоря уже о том, что однажды двое молодцов прихватили с собой всю его недельную выручку.