Он сконцентрировался на воспоминании о том коротком разговоре с Анакиным здесь, в мастерской, когда они были ещё детьми. Было такое упражнение, хорошо знакомое каждому падавану: их подводили к какому-либо месту, надо было открыть глаза, пять секунд рассматривать то, что перед тобой, потом снова закрыть глаза. И подробно описать все увиденное. Бывало, что, открыв глаза, ты обнаруживал перед собой чистую стену — и тогда надо было запомнить каждую трещинку или неровность…

Ферус углубился в прошлое, мимо тех событий и чувств, которые могли помешать ясности его мыслей, мимо своих детских мечтаний, и сосредоточился на том, что он тогда видел. Он снова почувствовал холодную поверхность дроида под пальцами, увидел детали дроидов, помеченные и аккуратно разложенные на стеллажах, ряды компьютеров. Когда он услышал звон инструментов об корпус разбитого дроида-астромеха, принадлежащего Анакину, он понял, что действительно сумел вернуться в тот момент. Сила помогла ему соединиться со своей памятью настолько, что всё это словно опять было вокруг него.

Он высчитал расстояние. Он уже помнил, какой высоты был вход, и как высоко он был над его головой. Помнил собственный рост — и легко сделал необходимые вычисления.

Он шагнул вперед.

— Здесь, позади этих рухнувших плит, — сказал он, указывая место. Отточенная упражнениями память — и Сила — безошибочно вели его сейчас.

Или так, или он вообще ничего не понимает. Увы, это было бы не в первый раз.

Он не расставался с световым мечом, который передал ему Гарен Мулн тогда, в пещерах Илума. С самого первого момента он чувствовал, как будто этот меч всегда был в его руке. Он активизировал меч и медленно повел его по кругу; жар клинка постепенно прорезал в плите широкое отверстие. Тревер подошел ближе, зачарованный мощью светового меча.