В Будапеште они фланировали у витрин дорогих магазинчиков и универмагов, возле подъездов отелей, выставляя напоказ прелести, способные удовлетворить любые потребительские вкусы и порастрясти кошельки. На Балатоне эта живность кипела на каждом шагу. По-рохову казалось, что вся женская часть Мадьярии стремилась общими усилиями превратить страну в одну большую постель Европы. Картинно выставляя крутые бедра, такси-девицы атаковали отели, обещая промчать на себе любого любителя левой езды. Другие, едва прикрыв макси-попки мини-юбками, прохаживались по набережной. Наиболее смелые и нахальные, обнажив груди, как клецки плескались в теплой зеленоватой воде и подплывали ко всему, что походило на мужчин.

Когда в ночном ресторане крупный носатый скрипач с чубом, свисавшим на глаза, приблизился к Порохову, нагнулся к нему и стал пиликать смычком мотив «Чардаша», Порохов чуть не отскочил в сторону. Ему показалось, что скрипач предложит:

— Господини, есть возможность купить виллу… Но тот по-русски сказал:

— Девочка хочете?

Все это быстро обрыдло Дорохову, и он с легким сердцем покинул страну Паннонию. В Придонск он прилетел к вечеру. Погода была теплой, тихой. Неприятно удивило одно: на аэровокзале его не ждали встречающие. А ведь он дважды звонил Лине, напоминая номер рейса и время прилета. Встречать не просил, это разумелось само собой. Все догадывались, как приятно человеку, когда его встречает толпа знакомых лиц: хлопают по плечу равные, тянут руки зависимые в надежде, что он их заметит, улыбнется.

Отсутствие встречавших настораживало, заставляло думать, а не случилось ли без него что-то неприятное, неожиданное. Если случилось с кем-то другим, это черт с ним, пережить нетрудно, а если сгустились тучи вокруг тебя… Должны встречать, поганцы! Должны!

Издалека увидев улыбчивую физиономию Эдика, своего водителя, Порохов успокоился. Пожимая руку, спросил:

— Что наших нет?

— Сюрприз, Андрей Андреевич! У вас дома гости. Лайонелла Львовна сказала: «Не говори ему ничего. У нас будет сюрприз». От души отлегло.