— Зачем ты все это мне объясняешь?

— Австриец Арчи Порт здесь лицо известное. Между нами — только не делай больших глаз — меня титулуют бароном. Поэтому каждый, кто появляется со мной, должен выглядеть и держаться господином.

Порохов тряхнул головой, словно прогонял остатки сна.

— Ты в самом деле барон?

— Азохан вейн! — воскликнул Порт весело. — Тебя это беспокоит? Тогда, если хочешь, сделаем тебя русским князем. Здесь Будапешт! Все купим, все продадим, кроме дружбы.

— А удобно барону сидеть на виду у всех с проститутками?

— Ха, Андрэ! Чтоб ты знал: они обе дворянки.

Друзья прошли к столу. Порт церемонно представил дам.

— Прошу любить и жаловать. Блондинка — Жужа. Брюнетка — Илона. Красивая рожа, верно? Порохов смутился.

— Зачем ты так?

Порт, уже раскрепостившийся, весело засмеялся.

— Не паникуй. Рожа по-мадьярски — роза. И потом обе девочки ни бум-бум по-русски. Только «ложись» и «давай, давай»! Игаз, кишланьок?

Обе красавицы закивали головами.

— О чем ты спросил?

— Спросил: «Правда, девочки?» Что они ответили, ты видел. Сидели допоздна. Изрядно поддав, Порт расчувствовался.

—  Ты бы знал, Андрэ, как мне все надоело! Крутишься белкой, а для чего? Как говорил Экклесиаст, все суета сует и всяческая суета. Когда у тебя нет денег, думаешь, как их сделать. Когда сделаешь, видишь -все равно впереди у тебя нет ничего, кроме ямы и ящика. У бедных он подешевле, у богатых — подороже. И нет ничего другого. Тогда начинаешь понимать — не в деньгах счастье. А как поймешь, душу сковывает лед. Ложишься спать — страшно. Остаешься один, особенно вечером, — берет жуть. Вот и пью и таскаюсь по бабам…