– Ты хоть квартиру закрыла? – поинтересовалась дочь.
– Ах, ничего я не знаю! – продолжала стенать Дуся.
– Собирайся, Миша. Поехали туда, посмотрим… – приказала дочь мужу. – А заодно и дверь проверим. А то мать со страха все побросала. Поедешь с нами? – спросила она у Дуси.
– Ни за что! – ответствовала та.
Когда дочь с мужем прибыли на улицу Красных Галстуков, уже почти стемнело, однако возле подъезда, в котором проживала Евдокия Копытина, стояло довольно много оживленно беседовавших между собой людей.
– Похоже, мать и Наташка не врут, – высказала вслух свои предположения дочь.
Когда парочка подошла к народу, публика затихла, только настороженно поглядывала на вновь прибывших.
– Что у вас тут случилось? – спросила дочь у той самой женщины, которая вызвала милицию.
– А ты, поди, не знаешь!
– Мать рассказывала о каких-то странных вещах, якобы творившихся в ее квартире.
– Не странных, а страшных! – завопила другая женщина. – Там черт куролесил! Или домовой!
– Пойдем, Люся, посмотрим, – потребовал муж.
– А если там и вправду черт? – попыталась урезонить своего Мишу Люся.
Муж только засмеялся. Никаких чертей он не боялся, поскольку в них не верил.
Родственники Дуси поднялись на второй этаж, остановились перед дверью и прислушались. За ней, казалось, было тихо. Люся опасливо дотронулась до дверной ручки, слега потянула ее и тут же отдернула ладонь.
– Что, страшно? – спросил Миша.
– А ты думал!
– Давай ключи.
Щелкнул замок, и они вошли внутрь, вначале Люся, потом муж. Миша зажег свет, и разгром предстал перед ними во всей своей красе. Ни одна из вещей, имевшихся в квартире, не стояла на своем месте. Платяной шкаф громоздился посередине комнаты, кровать уперлась вплотную к нему. Люся заглянула на кухню. Столовые приборы валялись по всему полу. Тут же пребывали вареные картофелины, превратившиеся в лепешки, словно их с силой швырнули об пол. Однако, кроме разгрома, в квартире не наблюдалось ничего примечательного. Вещи не прыгали и не скакали. Холодильник не трясся, а шнур телевизора был просто выдернут из розетки.