Ну а пока Ануш мелко крестилась и вопила на весь двор неприятным фальцетом:

? Говорила я, что он собака, псом и оказался!

Быть теперь Могиляну ? Собакой. С большой буквы! Жаль, что не я сочинил эту историю, такой финал!

Старуха засеменила к нам, потом замерла, нагнулась к своим следам. Я и Аршак подскочили к ней, за нами последовал Амо.

Однако! Старуха вообще не оставляла следов!

Несколько раз она, как заведенная, поднимала ногу и с силой вдавливала в снег. Втуне ? следов не было.

Ануш в прострации уселась на свою кошелку и что-то забормотала, время от времени меланхолично сплевывая на снег.

Косяком пошли жильцы. Шум, крики, разговоры...

Аршак покусывал губу и прислушивался к разговорам, иногда посматривая на меня. Знакомый взгляд...

Так он всегда смотрел, когда запутывался в споре или строил головоломное доказательство недоказуемого, ждал подсказки, опровержения, довода УзаФ или УпротивФ ? точки опоры или отпора. Дождавшись, немедленно вспыхивал снова и извергал словеса, а в глазах облегчение ? мысль сдвинулась с мертвой точки.

Впрочем, я уже давно был осторожен в словах, а тем более в советах. Когда он заканчивал десятый класс, его прочили на физмат. Математические способности и все такое... Однако во время очередного чаепития я элегантно разделал все естественные науки, доказав на пальцах, что физика, химия и иже с ними ? суть лженауки, а математика ? воистину порождение дьявола, ибо от него, лукавого, число, тогда как от Бога ? слово. Ну и отсюда как дважды два вывелось, что единственно достойное внимания ? филология, только филология и ничего, кроме филологии. Историков, юристов и прочих лжегуманитариев просили не беспокоиться.

Он слушал, огрызался, прошелся по Богу и по дьяволу, причем первому досталось больше, обвинил меня в мистицизме, а через неделю к нам зашла его мать, чрезвычайно расстроенная, и сказала, что Аршак подал документы на филфак и не мог бы я немного его подтянуть по истории и языку.