Впрочем, может ли быть дружба между учителем и учеником?
Вопросами о природе дружбы я не задавался. Общаться с ним было весело и полезно. На веру он ничего не принимал, и если мне удавалось его в чем-либо убедить, то я уже не сомневался, что на этот предмет переспорю любого.
Аршак вернулся с сахаром и кофе.
? Пошли во двор, ? сказал он, непонятно улыбаясь.
? С какой стати? ? удивился я, доставая кофемолку.
Что означала его улыбка? Может, она уже говорила с ним?
? Пошли, пошли, ? улыбаясь, он взял меня за рукав. УВот выйдем во двор, а там стоит она, и он уже с ней обо всем говорил, а мне не надо ничего объяснятьФ, ? подумал я и поразился спокойствию этой мысли. У двери долго примеривался, что взять ? куртку или плащ.
? Там тепло, ? прервал мои раздумья Аршак.
Мы вышли из подъезда. Аршак прошел вперед, а я за ним по мягко пружинящему снегу. Во дворе ее не было.
Сделав несколько шагов, он остановился, повернулся ко мне и с жадным интересом уставился под ноги.
? Ага, то же самое!
Я оглянулся. Никого. Посмотрел себе под ноги, затем на следы. Позвольте!..
Это не мои следы. Вот я вышел из подъезда и пошел. Но вместо рубчатых подошв виднелись крестообразные оттиски. Я поднял ногу ? действительно, хилый ромб, похожий на крест. Осмотрел подошву ? обыкновенная микропорка.
Аршак в это время взирал на свои отпечатки. На снегу четкая русская буква УАФ. Он тронул ее пальцем и шепотом сказал:
? По-моему, это не снег!
Оглядев двор, нелепо белый в это майское утро, я заметил, что снег нетронут и свеж. Я помял его в ладони ? холодный и хрустящий, только почему-то не тает. Можно слепить снежок, что я и сделал. Запустил его в стену котельной. Снежок прилип.
Во двор вышла Елена Тиграновна и, небрежно кивнув мне, прошла мимо.