— Эти гады всех убивали: и больший, и маленьких...
* * *— Мама! Мамочка!
Света соскочила с кроватки и натыкаясь в темноте на мебель бросилась в комнату родителей. Она не чувствовала, что пижамка прилипла к ее вспотевшей спине, не думала, что ночью нельзя громко кричать и топать по полу — пережитый во сне ужас гнал девочку под защиту матери.
Из темноты протянулись и подхватили ее заботливые руки.
— Светик, Светик мой, что случилось?
— Мамочка! Мне такое снилось, такое!..
— Что? Что тебя напугало?
Но девочка не могла вымолвить больше ни слова. Свернувшись клубочком на коленях у матери, она ревела в три ручья, намотав на палец локон длинных маминых волос, уткнувшись носом ей в шею и постепенно забывая непонятный, но оттого не менее мучительный кошмар.
СОН ВТОРОЙ
Советы умных людей
— Так, хорошо. Теперь посиди тихонько.
Невропатолог махнул молоточком с блестящей никелированной рукояткой в сторону белой клеенчатой кушетки и принялся быстро писать. Света послушно села, сложила руки на коленях и принялась рассматривать цветные пластмассовые игрушки, расставленные за стеклянными дверцами шкафчика у противоположной стены. Такой же точно петушок был когда-то у нее. И лошадка похожая. А вот пирамидка была не в виде жирафа, а обыкновенная, деревянная, с шишечкой сверху. И кубики были деревянные, четырех цветов, в деревянной же тележке. Интересно, кто играется этими игрушками? Ведь не доктор...
Свете стало смешно. Она улыбнулась, однако не засмеялась, потому что была воспитанной и послушной девочкой. А раз доктор занят и велел посидеть тихонько, нельзя ему мешать глупым хихиканьем!
— Света, скажи мне вот что, — обратился к ней врач. — Тут у тебя в карточке записано, что тебя водили к невропатологу в шестьдесят девятом году. А он выписал направление в городскую больницу. Я тогда у вас еще не работал. Скажи, что с тобой было?