- Кто идет? - требовательно спросил тот же голос. Я услышал, как прямо около меня щелкнул затвор мушкета и холодный ствол уперся мне в грудь. Я остановился, хотя и не знал, остановятся ли те, кто гнался за мной. В следующую минуту я, отвыкшими от света глазами, увидел, как распахнулись ворота и оттуда посыпались фигуры в красно-синих мундирах. Все вокруг меня закипело жизнью и блеском: оружие, лезвия клинков, щелканье затворов и звон холодного оружия, громкие отрывистые команды. А я стал падать, ибо силы оставили меня, и один из солдат еле успел поддержать меня. Я бросил взгляд к стене, за которой были враги, и потерял сознание. Пришел в себя я в комнате охраны. Меня угостили коньяком, а некоторое время спустя я уже мог рассказать то, что произошло со мной в эту ночь. Затем внезапно я увидел перед собой комиссара полиции. Он появился неожиданно, как будто из воздуха. Впрочем, это стиль парижских полицейских. Он меня внимательно выслушал, а потом перекинулся несколькими словами с офицером, что был начальником охраны крепости. Они быстро договорились между собой и спросили меня, смогу ли я идти вместе с ними. - Куда? - спросил я их в свою очередь, приподнимаясь. - На свалку. Может, нам удастся поймать их там. - Согласен! Они сочувственно оглядели меня, а потом комиссар спросил меня: - Не хотите подождать до утра, смелый англичанин? Эти слова задели меня за живое, и я бодро вскочил с кушетки, куда они меня уложили. - Идем сейчас! - сказал я. - Сейчас! Это мой долг, а англичанин всегда готов к исполнению долга! Комиссар был добр настолько же, насколько и умен. Он потрепал меня по плечу. - Brave garden! - сказал он. - Простите. Я знал, что вы так скажете. Солдаты ждут. Идем! Из комнаты охраны мы завернули в длинный коридор и, пройдя по нему, вышли на улицу. Вокруг царила еще глухая ночь. У солдат, что пошли с нами, в руках были мощные фонари. Мы прошли высокую арку и оказались на широкой дороге, проходящей во рву, той самой, которую я заметил за несколько минут до своего спасения.