Теперь надо было его ободрать до состояния остоги, не имея под рукой даже перочинного ножика. А время неумолимо шло, и желудок уже стонал.

Нужно было пошуровать среди речных галек. Он так и сделал. Нашел-таки нужный осколок большой гальки с достаточно острым сколом.

Молодое деревце от ударов размочаливалось, но Виктору удалось избавиться от корневой системы, чтобы взяться за крону. Дойдя до нужных размеров рогов, он пустил в ход свои крепкие зубы. Кроме того, грызня, как ни странно, несколько успокоила голод.

Через некоторое время он держал в руках уже готовое первобытное оружие, почувствовав себя кроманьонцем.

Здоровенная острога — это вам не игрушки. Теперь можно попытаться наколоть рыбин, что скачут по реке.

Виктор подошел к берегу, скинул кроссовки, засучил штанины и полез в воду. Тут же от холодины дух перехватило. Но он утерпел и упрямо полез глубже.

Теперь оставалась одна надежда на удачу. Главное, чтоб она явилась, пока судороги не прихватили ноги. Но солнце по-летнему пекло и было терпимо в холодной реке.

Виктор не знал, сколько он уже стоит с занесенной над головой острогой. У него было такое чувство, что уже несколько суток.

Рука аж отекла, когда мелькнула у ног стая серебристых рыб.

Виктор ухнув, кровожадно долбанул по ней своей острогой. А когда извлек из воды свое орудие пропитания, сначала не поверил глазам: на каждой из двух рогов трепыхалась пробитая насквозь рыба. Толстые, жирные, похожие на карпов.

Довольный собой, Виктор выбрался на берег, тем же сколом, на плахе из другой гальки отрубил обеим рыбам головы. Затем тем же сколом пропорол их, вынул внутренности, самих ополоснул в реке и нетерпеливо вонзил зубы в сырятину.

Он ел впервые сырую рыбу, но совершенно не чувствовал неприятных ощущений. Наоборот. Мясо оказалось нежным и вкусным.