- Полно, дедуля, - мысленно сказала мамуля, - что такого натворил Сонк?

- Все вы хороши! - завопил дедуля. - Как можно не сопоставить причину со следствием? Сонк, вспомни, что узрел ты в том бульварном журнальчике. С чего это Енси изменил намерения, когда чести в нем не больше, чем в старой сводне? Ты хочешь, чтобы мир обезлюдел раньше времени? Спроси-ка Енси, что у него в кармане штанов, черт бы тебя побрал!

- Мистер Енси, - спрашиваю, - что у вас в кармане штанов?

- А? - он запустил лапу в карман и вытащил оттуда здоровенный ржавый гаечный ключ. - Ты об этом? Я его подобрал возле сарая. - А у самого морда хитрая-прехитрая.

- Зачем он вам? - быстро спросила мамуля.

Енси нехорошо так на нас посмотрел.

- Не стану скрывать, - говорит. - Я намерен трахнуть по макушке всех и каждого, до последнего человека в мире, и вы обещали мне помочь.

- Господи помилуй, - только и сказала мамуля.

- Вот так! - прыснул Енси. - Когда вы меня заколдуете, я окажусь везде, где есть хоть кто-нибудь еще, и буду стоять у человека за спиной. Уж тут-то я наверняка расквитаюсь. Один человек непременно будет тот малый, что мне нужен, и он получит с меня должок.

- Какой малый? - спрашиваю. - Про которого вы рассказывали? Которого встретили в Нью-Йорке? Я думал, вы ему деньги задолжали.

- Ничего такого я не говорил, - огрызнулся Енси. - Долг есть долг, будь то деньги или затрещина. Пусть не воображает, что мне можно безнаказанно наступить на мозоль, тридцать там лет или не тридцать.

- Он вам наступил на мозоль? - удивилась мамуля. - Только и всего?

- Ну да. Я тогда надравшись был, но помню, что спустился по каким-то ступенькам под землю, а там поезда сновали в оба конца.