– Сколько?! – я в ужасе посмотрел на часы.

Прошло всего двадцать шесть минут.

– Не берите в голову, – сказал Сергеев. – Здесь уже поздний вечер. К сожалению. По московскому времени. А вам еще два часа лету. Погодите минутку.

Он набрал какой-то номер и заговорил по-датски. Или по-немецки. Выслушал ответ. И отключился.

– Слушайте меня внимательно. Примерно через час вас отвезут в аэропорт. А в Москве, в Шереметьеве-два наш человек будет ждать вас на красном «фольксвагене». Запишите номер. Он доставит вас к дому минут на пятнадцать – двадцать позже того момента, когда вы из дома вышли. Ничего быстрее и проще предложить вас не могу. Извините.

– А как же на границе? – задал я самый важный для гомо советикуса вопрос.

– Я подготовлю вам документы, успокойтесь. Примите душ. Расслабьтесь. Я распоряжусь, чтобы вам принесли одежду, что-нибудь поесть, выпить, если хотите… Ну, и для дома. Куда вы там шли?

– В булочную, – сказал я быстро. Так что, если не трудно. Хлебушка не забудьте.

– Не забуду, – улыбнулся он. – Идите мойтесь.

Когда я вернулся в комнату, Сергеев снова разговаривал с кем-то через компьютер. На этот раз по-русски.

– Почему не уложились, может мне объяснить?

– Да пойми ты, дорогой мой, все очень сложно.

– Это слова. Давай конкретно. Буш дает добро?

– Буш дает. И Коль, и даже Тэтчэр…

– С кем напряженка? С Ельциным?

– Ну, конечно, с Ельциным.

– Сто ж, не впервой, прорвемся. Удачи тебе.

Я понял, что услышал не совсем то, что не надо было слышать.

– Товарищ Сергеев!

Обращение прозвучало ужасно нелепо. Он обернулся. Лицо его было усталым и печальным.

– Товарищ Сергеев, те, в машине, хотели меня убить. А вы?

– А я не хочу. Почему я должен вас убивать? Потому что вы слишком много знаете? Вот бандитская логика! Но я-то не бандит! Я не боюсь разоблачения. Ну, расскажите вы про все. Кому расскажете? Жене? Жене, конечно, расскажете. А еще кому? Милиции? КГБ? Газетчикам? Телевидению? Ну, подумайте сами.