– Да помолчите вы! – он прикурил вторую сигарету от первой и посмотрел на меня, как на незваного гостя, которого вынужден терпеть. – Что вы лезете не в свое дело? Что вы «рога мочите», как говорят наши друзья-ганстеры? Ну, что вы способны понять в нашем деле вот так, наскоком? Я бы вам объяснил, да некогда уже… А этот человек, труп которого вы видели в «Жигулях», да он бы… да он мог завтра всю нашу… вашу страну в крови утопить, поймите вы, черт возьми!

– Один человек? Никому не известный?! Да каким образом?!

– Господи, да какая разница, каким образом! Вы что, думаете, это так сложно? И потом, кто вам сказал, что он никому не известный? Вы хоть про краснорубашечников-то слышали, т о в а р и щ в красной рубашке?

Я прикусил язык. Я действительно слишком много не знал. Но дело было не в этом. И я не сдавался.

– Послушайте, а как-то по-другому нельзя было? Ну, увезти его куда-то, спрятать, подкупить?

– Санкта симплицитас! Неужели вы думаете, что я не искал другие варианты? Вы что, правда меня бандитом считаете, которому проще всего убить человека – и дело с концом… Да я себе мозги на этой проблеме вывихнул!

И тут я понял.

– Вам нельзя было его убивать? Правильно?

– Ну, конечно, нельзя, черт вас всех подери! Конечно. Убивать вообще никого нельзя. Просто нервы иногда не выдерживают. Особенно когда долго за такими людьми наблюдаешь… Слушайте, вам пора. Вы на самолет опоздаете, а вас жена ждет.

– У меня еще десять минут, – сказал я жесток.

– Поедете пораньше. Вам еще сигарет купить надо. Да что сигарет! Вот вам деньги, – Сергеев протянул увесистую пачку, – купите все, что надо. Здесь это быстро можно сделать.

– Спасибо, – сказал я, ошалело глядя на незнакомые цветастые банкноты и мысленно прикидывая, сколько же тут в пересчете на доллары. – Но вы меня не сбивайте. Я спросить хотел, что вас теперь за это будет.

– За что? – вздохнул Сергеев.

– За убийство.