Я осматривал стены зала, пытаясь отыскать потайную дверь личного лифта Херста. Льюис мужественно отплясывал чарльстон с Конни Толмедж. Марион подвела к ним писательницу.

- А это Констанс Толмедж. Вы ее, конечно, видели в кино… А это… Как тебя зовут, красавец?

- Льюис Кенсингтон… - В этот момент музыка замолчала. Пианист раскуривал сигарету.

- Льюис! Точно! А вблизи ты еще симпатичнее, - сказала Марион, потрепав Льюиса по щеке. - Ты ведь тоже снимаешься в кино, красавчик?

- В некотором смысле, - потупился Льюис. - Я каскадер.

- Значит, ты по-настоящему работаешь. Не то что разные длинноногие блондинки, - сказала Марион, имея в виду саму себя, и первой захохотала своей шутке. - Конни, Льюис, это - Картиманда Брайс. Вы о ней, конечно, слышали. Она пишет невероятно увлекательные и жутко страшные романы!

Импозантная дама шагнула вперед. Две чихуахуа рванулись было, чтобы вцепиться Льюису в горло, но хозяйка крепко держала их.

- А эт-т-то ее собачки, - заикаясь промямлила отшатнувшаяся Марион.

- Это мои родные и близкие, - скривив губы в мрачной усмешке, заявила Картиманда Брайс. - Их души временно переселились в собачью плоть, дабы способствовать нашему духовному совершенствованию.

- Ох, ничего себе! - воскликнула Конни.

- Ого! - пискнула Марион.

- Это Лернейская Гидра, - заявила миссис Брайс, встряхнув лупоглазого монстра поменьше размером. - А это - Чучхе.

- Какое очаровательное имя! - выдавил из себя Льюис и протянул дрожащую руку, чтобы погладить Чучхе по крошечной лапке. Чучхе ощерилась и завизжала. Что поделать! Некоторые животные чувствуют, что мы - не простые смертные, и иногда из-за этого возникают осложнения.

Льюис отдернул руку.

- Извините! Наверное, ваша собачка не любит чужих.

- Дело не в этом! - Миссис Брайс сверлила Льюиса взглядом. - Чучхе вступила со мной в телепатический контакт. Она сочла, что вы - необычный человек, мистер Кенсингтон.