- Я его вообще не вижу, - сказал ассистент режиссера, изучавший из-под ладони горизонт. - Что он там, умер, что ли?

Но в этот самый момент на дальней дюне появился вышедший на старт всадник.

- Сам ты умер! - хмыкнул режиссер. - Этот парень - не промах.

Глядя на всадника, режиссер поднес к губам мегафон. Помощник написал на хлопушке мелом номер дубля. - Хлоп!

- Ветер!.. Дубль одиннадцать!

Конь и всадник снова мчались против ветра навстречу закату по желтым, как львиная грива, дюнам. Камера жужжала. Всадник и конь исчезли в последней впадине между дюнами и… И…

Ассистент режиссера и оператор хором застонали.

Валентино поморщился.

- Я их не вижу, мистер Фицморис, - сказал помощник с хлопушкой.

- Куда они провалились?! - заорал режиссер. - Камера - стоп! И выключите проклятый вентилятор!

- Извините! - Это на вершине последней дюны показался Льюис. Он вел за повод нервно дергавшего головой коня. - Извините. Конь споткнулся.

- Конюхи! Джадаан упал! - не своим голосом завопил ассистент режиссера, и из лагеря на океанском пляже к съемочной площадке бросилось сразу пятеро конюхов. Оставив на их попечение коня, Льюис хромая подошел к режиссеру. Бурнус съехал Льюису на затылок. Ветер трепал его взмокшие от пота светлые волосы. На их фоне темный грим, - а точнее, то, что от него осталось после падений лицом на песок, - выглядел особенно нелепо. С полным ртом песка, отплевываясь и отлепляя фальшивую бороду, Льюис ослепительно улыбнулся.

- Если хотите, я сделаю еще один дубль, мистер Фицморис, - сказал Льюис.

- Не надо, - сказал Валентино. - Вы свернете себе шею, или погубите коня, или убьетесь оба.

- Ну ладно, - нерешительно проговорил режиссер. - Мы уже немало отсняли. Темнеет… Да и последний дубль, возможно, сгодится…