Виола работала до утра в лабораторной каюте. Вернее, трудился универсальный корабельный мозг, получая все новые и новые задания от хозяйки. Когда включился молниеносный рассвет, она дала последнюю команду: положить расчлененное, обработанное всевозможными лучами и химикатами тело в морозильник.

Вошла в жилую каюту и осторожно, как рядом с тяжелобольным, присела на край койки, где лежал Кэйн. Она смотрела не мигая в переносицу Разведчика, бессильно уронив руки на колени.

- С вами-то еще что случилось, девочка?

- И со мной, Кэйн, и с вами, и со всей Землей... Понимаете, я сразу заинтересовалась, почему он шарил по вашей груди... А у него на брюхе, оказывается, такой орган, вроде шприца. Шприца...

- Ну-ну?

Виола спросила неожиданно жалобно:

- Вы представляете себе... почему человеку вредна радиация?

- Увы, очень смутно. А какое отношение...

- Самое прямое. Грубо говоря, так: под действием излучения в клетках организма атомы превращаются в заряженные ионы. Начинаются химические реакции, опасные для здоровья. А вот у... - Она вдруг остановилась, наконец-то прицелившись оцепенелым взглядом в глаза Кэйна. - У вашей мрази в этом... шприце приготовлен заряд такого вещества... я проверила... такого, чтобы не могла происходить ионизация в организме.

Виола зажмурилась и вдруг уткнулась лицом в плечо Разведчика.

- Так, - вяло заговорил Кэйн, поглаживая пышные кольца Виолиных волос. - Очень мило. Значит, они хотели сделать нам с Аликом инъекцию, чтобы мы не погибли, проходя мимо контейнера. А мы, стало быть... Да-а! Прямо как в сказке - добрые звери.

- Извините меня, - сказала она, поднимая лицо с красным следом на щеке от шерстяной фуфайки Кэйна. - Извините, но это было убийство. И может быть, возле ущелья... вы говорили... еще двоих-троих...

Из рапорта Виолы Мгеладзе, пилота-спасателя первого класса Координационному Совету Земли: