Она была умным ребенком с бледным лицом, черными глазами и волосами. Как правило, она людей заставляла себя неудобно чувствовать -- семейная способность, унаследованная -- вместе с большими, чем ей было нужно, экстрасенсорными способностями -- от своей пра-пра-пра-пра-прабабушки.
Она была рано повзрослевший и всегда держала себя в руках. Единственная вещь, за которую Анафему осмеливались поругивать учителя, это ее произношение -- не ужасное, опоздавшее на 300 лет.
x x x
Монашки взяли Ребенка А и заменили им Ребенка Б под носом жены атташе и людей из Секретной Службы, воспользовавшись следующим хитрым способом: одного ребенка укатили ("взвесить надо, милая, таков закон"), а чуть позже вкатили уже другого.
Самого культатташе, Фаддеуса Дж. Даулинга, за несколько дней за того спешно вызвали в Вашингтон, но он все время, пока жена рождала, связан был с ней по телефону и помогал дышать.
Не помогло то, что по другой линии он говорил с советником по вложению денег. Один раз вынужден был от жены на целых двадцать минут отвлечься.
Но это было нормально.
Деторождение -- самое радостное ощущение из тех, которыми двое могут поделиться, и он ни секунды упускать не собирался.
Один из ребят из спецслужб все для него на видео заснял.
x x x
Зло в целом не спит -- и потому не понимает, зачем сон нужен всем остальным. Но Кроули сон нравился -- это один из тех приятных процессов, которые только на Земле возможно испробовать. Особенно он приятен, когда плотно наешься. Он, к примеру, весь девятнадцатый век проспал... Не потому, что надо было, -- потому, что так хотелось [Правда, в 1832-ом пришлось встать, чтобы сбегать в туалет. Прим. авт.].