Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся вокруг кантин в приятных местах, и ничего о ней даже не знал, пока похвала не прибыла. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя...

Иеронимус Босх этот -- просто сумасшедший!

И когда ты начинал думать, что они злобнее, чем Ад, они вдруг такие благородные вещи совершали -- Небесам такие и не снились... Частенько и зло, и добро один человек делал. Это все из-за свободы воли, понятно. В ней все дело было.

Азирафаил попытался как-то это ему объяснить.

-- Все дело в том, -- сказал он -- это было где-то в районе 1020-ого, когда они заключили свое маленькое Соглашение, -- все дело в том, что человек хорош или плох, когда он этого хочет. А существа типа Кроули и, конечно, него, с самого начала выбирают свой путь и с него не сворачивают. Люди не могут стать истинно святыми, -- добавил он, -- пока не было у них возможности побыть истинно плохими.

Кроули об этом подумал и (где-то в районе 1023-ого) сказал:

-- Погоди, это же работает, только если в начале все равны, точно? Нельзя ожидать от кого-то, рожденного в грязной хижине, что он так же хорошо будет себя вести, как рожденный в замке.

-- А-а, -- ответил Азирафаил, -- это-то и интересно. Чем ниже ты начинаешь, чем больше у тебя возможностей.

-- Это безумие, -- сказал Кроули.

-- Нет, -- покачал головой Азирафаил, -- это основы мира.

Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет -- скорее друг.

Кроули нагнулся и поднял телефонную трубку.

Конечно, у демонов не должно было быть свободы воли. Но нельзя было так долго пробыть среди людей и ничему не научиться.

x x x

Мистер Янг отказался и от Дамиэна, и от Баламута, да и от всех других предложений сестры Мэри Болтливой, включавших в себя половину Ада и половину Золотого Века Голливуда.