— Папа, он ничего не хочет?

— Получается, ничего, — машинально ответил папа.

— Лешик, кошмар! У него нет требований — он просто хочет нас всех уничтожить. И всё… Что же делать? — жена посмотрела мужу в глаза, как будто именно он, калужский учитель, мог знать ответ на этот вопрос.

— То, что у него нет требований, это, безусловно, осложняет задачу, — произнес Алеша как можно спокойнее, — но светлых голов наверху достаточно, там такие сценарии не раз проигрывались и просчитывались. Главное — втянуть террориста в разговор.

На экране, после небольшой заминки снова заговорил Президент Планеты:

— Хорошо, господин Десницкий, — условия диктуете вы. Как скажете. Отсутствие условий и требований — это тоже условие. Вы приняли решение приговорить человеческую цивилизацию к смертной казни. У вас есть эта возможность и есть уверенность в необходимости такой крайней меры. Мы уважаем ваш выбор. Ладно, что тут поделаешь — мы приговорены… Значит, есть за что. — Президент сделал едва заметную паузу, видно, у него уже была идея, но он приценивался, как ее лучше подать. — Только у меня один вопрос: приговоренные, как правило, имеют право на последнее желание. Вы можете дать человечеству такое право?

— Последнее желание? — усмехнулся Десницкий, ему явно нравилась роль палача. — Безусловно, я ж не изверг. Право на последнее желание — дело святое. Я разрешаю вам воспользоваться правом на последнее желание. Я выполню его, если оно будет в разумных пределах, несложным и недолгим. Просите!