И девочка просидела в пыли. А счастье наше в это время, оказывается, уехало на море без нас. И не вернулось…» У Аленушки глаза стали влажными. К террористическим эксцессам за последние годы все немного попривыкли, хотя и всегда тревожились, но предчувствие на этот раз было каким-то особенно тяжелым. Не таким, как раньше. Муж, конечно, успокаивал, но этот террорист явно отличался от всех предыдущих. И по глобальности, и по сути. Те хоть боролись за что-то конкретное, за что сами готовы были погибнуть. И они всех не уничтожали, у них были свои, а у этого нет своих. И цель отсутствует. Даже требований у него никаких нет. Сорвет в любую секунду свои зажимы на руке — и все…

Зазвонил телефон. Алена вышла и через минуту вернулась.

— Кто звонил, Аленушка?

— Да сосед наш сверху, Наум Львович.

— Какой Наум Львович?

— Ты уже и забыл. Ну бывший бухгалтер, тот, который из Киева пять лет назад, после прорыва плотины, вернулся — он у нас двадцатку тогда занимал.

— И что он хочет?

— Он сказал, что хочет вернуть долг. Сейчас зайдет.

— Очень вовремя... — рассеянно пожал плечами Алеша.

5.Первые переговорщики

Президент Планеты, с кем-то посовещавшись и оторвавшись от телефона, сообщил:

— Первым с вами будет говорить господин Питер Писофчок!

— Писофчок! — воскликнула Алена с надеждой в голосе. — Лешик, ты слышал? Слава богу, с ним будет говорить сам Писофчок. Мы спасены.

— Вот видишь, я же говорил, что все разрулится. Питер Писофчок — это интеллектуальный Бэтмэн, известный своей потрясающей гибкостью ведения дискуссий, и еще не было случая, чтобы он не нашел общий язык с террористами. Мы станем свидетелями его мастерского триумфа! Они сейчас договорятся. Смотри.

На экране, у самого нижнего края, открылся малюсенький квадрат — в нем был Писофчок.

— Господин Эдисон Десницкий? Вы видите меня? Это говорит Писофчок…