– Что-то я не замечала, чтобы тех «самцов», которые моими начальниками были, интересовало продолжение рода, – с сарказмом усмехнулась Олеся. – Все трое благополучно женаты и уже имеют наследников, а меня им не терпелось завалить на офисный стол в обеденный перерыв. На десерт, наверное, после сытного бифштекса. Ну ладно, предыдущие два еще молодые, а этот-то куда полез, старпер недоделанный?!

– Ты о ком?

– Да о последнем моем начальнике, Плетневе, пузо которого раньше него в приемной появляется, – фыркнула Олеся. – Далеко за полтинник уже, одышка, как у паровоза, а туда же, молоденькую секретаршу подавай!

– Что ты хочешь? Мужик – он и в Африке мужик, – констатировал Валентин, чем вызвал веселый смех Олеси.

– Я от тебя балдею, Валюша. Как что-нибудь скажешь, хоть стой, хоть падай.

– К счастью, с тобой, ма шер, я могу быть самим собой, поэтому говорю то, что думаю, – лениво улыбнулся он, разглядывая перстни на своих тонких пальчиках. – Вот если бы я был мужчиной... ну, ты понимаешь, что я имею в виду, я бы, наверное, тоже на тебя запал, ты очень сексуальная.

– Я рада, что ты не совсем мужчина, только тебя мне и не хватало в поклонниках, для полного комплекта, – засмеялась Олеся. – Ты меня больше устраиваешь как моя самая верная подружка, а не как сексуальный маньяк.

– К счастью, ты меня тоже, ма шер, – снова улыбнулся Валентин. – Тебе прекрасно известен мой вкус. Мне нравятся такие мускулистые «Тарзаны», такие плечистые «Сталлоне», такие все мужественные «Шварценеггеры», – томно закатил он глаза. – Ах, коварный Эдуард, в нем сочетались все эти качества, и... и как я его ненавижу! – снова начал заламывать руки он, вспомнив своего друга, который имел наглость укатить к морю не с ним, а с его злейшим врагом и соперником, «сладким Костиком» – так его все называли.