Мне не терпится посмотреть, что там за «хоромы» оставила мне моя прабабуля. Должна я, в конце концов, знать, где и как жили мои предки? Я хочу посмотреть своими глазами, что там к чему, поговорить с людьми, которые знали мою прабабку. Ну и вообще, хочу разобраться, что там за тайны такие и что все это значит. Почему мой дед прятал от меня свою родную мать?

– А может, все совсем наоборот?

– В каком смысле?

– Ну, может быть, твой дед не ее прятал от тебя, а наоборот – тебя от нее?

– Да какая разница? От перемены мест слагаемых, сам знаешь, сумма не меняется. Мне все равно, кого от кого прятали, сейчас мне важно в этом разобраться. Немедленно собираемся и едем! Давай, Валюша, прекращай на меня так смотреть и глупо хлопать глазами. Подбери с пола челюсть, пошли быстренько завтракать, и в путь! – весело распорядилась она.

– Нет, ма шер, ты не права!

– В чем это я не права?

– Разве так можно, взяли и поехали? Как-то слишком неожиданно все, – неуверенно проговорил Валя. – Прежде чем собираться в путь, нужно же позвонить куда следует, узнать, расспросить... Мне кажется, что не стоит так горячиться и ехать неизвестно куда, неподготовленными.

– И куда ты мне прикажешь звонить? У кого расспрашивать?

– Ну, я не знаю, – пожал плечами Валя. – Нужно узнать, в какой нотариальной конторе оформлялся этот документ. Встретиться с нотариусом, обо всем расспросить, разведать, разузнать, проконсультироваться, выяснить....

– Замолчи немедленно! Еще одно слово, и я за себя не ручаюсь, – многозначительно прищурившись, предупредила друга Олеся. – До чего же ты занудливый, Кадкин, с ума от тебя можно сойти! Короче, ты со мной или против меня?

– Я Кадочников, между прочим! Если ты еще об этом помнишь, конечно, – насупился тот. – Почему ты все время уничижаешь мою фамилию? Я у тебя то Кадкин, то Кадушкин, а то вообще Погремушкин.