Девушка схватила со спинки кровати домашний халатик – «а-ля все на виду», – и, натягивая его прямо на ходу, понеслась к двери.

– Я так и знала, что это ты, – рявкнула она, открыв дверь и увидев на пороге друга. – Совсем уже рехнулся? Ты чего барабанишь как ненормальный? А если бы я уже ушла на работу? Что соседи подумают?

– Мне все равно, что они подумают, и по субботам ты не работаешь, – отмахнулся тот, торпедой влетая в квартиру.

– Разве сегодня суббота? – задумчиво пробормотала Олеся, сдвинув брови к переносице. – Надо же, забыла совсем. Ты чего приперся в такую рань? Что случилось? – тут же обратилась она к Валентину.

– У меня беда! У меня несчастье! Я в трансе, в депрессии и вообще на пути к суициду, – театрально заломил руки молодой человек, при этом не забыв полюбоваться на свой маникюр.

– Здравствуйте, приехали! Только этого мне и не хватало для полного счастья, – проворчала Олеся. – Еще один недовольный жизнью и судьбой явился – не запылился. У тебя-то что произошло, горе луковое? – вздохнула она, закрывая входную дверь. – Проходи на кухню, раз уж пришел, – завтракать будем.

– Ах, ма шер, ну какой может быть завтрак? У меня пропал сон, пропало желание жить, а уж про аппетит и говорить не стоит, – взвыл Валентин и, бросившись к девушке на грудь, зарыдал, как ребенок.

– Эй, эй, Валя, Валечка, хороший мой, что произошло? – растерянно спросила Олеся, не на шутку разволновавшись. – Кто-то заболел или, не дай бог, умер?

– Да лучше бы он умер, мне бы намного легче было, – вскричал тот, не прерывая своих рыданий. – Неблагодарный, мерзкий обманщик! Я для него все, что угодно, а он... а он с этим гадким крашеным нахалом укатил к морю! Леся, дорогая моя, ты представляешь, что он сделал? Как он мог так со мной поступить? Как он мог так равнодушно растоптать мои искренние чувства?

– Это ты про своего Эдика, что ли, говоришь сейчас? – нахмурилась девушка.