Но сейчас он Предводитель. Не слишком добрый, но справедливый. Другие убили бы смутьяна за такое оскорбление, но он предпочтет проучить. Впрочем, нет смысла проводить состязание, в котором он наверняка победит.

Все это промелькнуло у него в мозгу за долю секунды.

Тичинд снова толкнул, и Дачанд машинально ускользнул. Он заметил удивление на физиономии противника и запоздалую тень сожаления о своей ошибке. Весьма серьезной ошибке.

Дачанд отбросил сомнения. Он схватил руки Тичинда и, не выпуская их, высоко поднял.

Тичинд вскрикнул ему в лицо, и его вопль слился с воплями зрителей.

Дачанд не медлил.

Предводитель резко ударил головой, их черепа сшиблись с глухим лязгом, и все снова зашипели и защелкали.

Тичинд вырвался и, шатаясь, отступил. Он все еще не опускал руки и казался оглушенным.

Противники пошли по кругу. Тонкая струйка бледной крови стекла из-под повязки из длекса на физиономию Тичинда. Не сводя глаз с Дачанда, ученик коснулся струйки и растер кровь в пальцах, будто не доверяя своему ощущению.

Очень жаль.

Тичинд широко развел руки, сгорбился и пронзительно вскрикнул. Голос исказила ярость, но слова угадывались безошибочно: «Нан-де Тан-гаун!» Поцелуй Полуночи.

Намерение ученика предельно ясно: он убьет своего Предводителя, если сможет.

Однако пошутили — и будет. Дачанд сомкнул пальцы обеих рук и прыгнул. Приземлившись возле наглеца, он резко опустил двойной кулак на поясницу Тичинда. Ученик рухнул на пол, лязгнув нижней челюстью о мат.

Дачанд проворно отскочил, и Тичинд медленно поднялся на ноги. Ощущая на себе внимание яута, Предводитель двигался, с максимально доступной ему фацией и ловкостью. Движение поражало плавностью любого, кто был знаком с основами рукопашного боя. Для таких он и старался.

Новая кровь пролилась из жвал молодого самца. Наблюдающие ученики певуче провозглашали победу своему Предводителю, когда Тичинд решился напасть снова. Вероятно, порицающие возгласы яута подтолкнули самца к действию. С придушенным хрипом окровавленный яута понесся на Дачанда с вытянутыми кулаками.