Дачанд мысленно улыбнулся, подумав, что имя это можно счесть оскорбительным, но он гордился им. Жесткое Мясо (не считая маток) были не умнее собак, но считались свирепыми и опасными бестиями. Он мог бы закрыть бивень коронкой, но решил оставить тупой обломок, чтобы напоминать себе — и любому воину, ощущающему себя не в меру храбрым или исключительно глупым, — о том, что он единственный из яута, когда-либо встретивший Жесткое Мясо невооруженным и сумевший остаться живым. Как подобает истинному воину, сам Дачанд никогда не упоминал ту битву, но позволял другим рассказывать о себе легенды, всерьез обижаясь при этом, когда рассказчики приукрашивали его подвиги. Он был Предводителем корабля «Не'дтесей», сыном и внуком предводителей кораблей и наставником воинов и не уступал никому в мастерстве владения клинком или сжигателем. Он водил в походы сотни молодых самцов, чтобы обучить их Охоте, и потерял лишь дюжину, да и те остались бы в живых, если бы выполнили его приказы.

Дачанд проводил взглядом уже исчезающий из поля зрения чувствительных сенсоров чужой корабль. По-видимому, на нем летели уманы. Он много знал об этих существах, хотя сам никогда не охотился на них. Уманы были расой ремесленников, их оружие не уступало оружию яута, и, по слухам, относились к абсолютным пьод амедха (Мягкое Мясо). Впрочем, охотясь на них, можно было встретить «смертельное жало» — истинное испытание мастерства. Но что они здесь делают? Куда направляются? Жаль, что он связан рамками Охоты и отвечает за сорок будущих воинов, которым не терпится показать свою доблесть.

Что ж, когда-нибудь он поохотится на этих уманов.

Но сейчас он должен вести корабли и спланировать Охоты.

Дачанд переключился на электронные глаза, следящие за маткой Жесткого Мяса, находящейся в гнезде, устроенном для нее глубоко в чреве корабля.

На плате пульта вспыхнуло изображение.