— А что?

— А помнишь, передавали: лопнул какой-то ледник в Антарктиде, и вскрылась старая империалистическая база с колоссальным запасом каких-то страшных ОВ. Пытались локализовать, но — места-то безлюдные, пока заметили… Весь берег, всю воду прибережья потравило, вплоть до Сэнвичей. До сих пор борются. Я звонил Выонгу — он же как раз эколог по профессии, им сейчас не до отпусков…

— Какие же га… гады все-таки! — возмутился Гжесь, хватая воздух широко разинутым ртом. — Сколько уже вре… мени прошло, а все не… можем окончательно избавиться от их последствий! Яды, бомбы… Ух, гады! Я бы… если б кого-то из них встретил… просто при… придушил бы своими руками бы! Ненавижу! Вот… Антарктида теперь, океан…

— А вы драться будете еще? — спросила Галка.

Парни вдруг обнаружили, что когда-то уже перестали фехтовать и стоят просто так.

— Да ну ее… — невнятно сказал Гжесь. Он дышал всем телом.

— Так я никому и не понадобилась, — вздохнула Галка. — А я уж корпии целый воз надергала…

Гжесь растерянно обернулся к ней.

— Умри же!! — ни с того ни с сего закричал Дикки донельзя злодейским голосом. От этого крика, всколыхнувшего какую-то пичугу из листьев пальмы и унесшего ее прочь вместе с ее перепуганным писком, волосы встали дыбом. Дикки метнулся к Гжесю и несильно ткнул ему шпагой меж лопаток.

— Ты чего… — Гжесь повернулся, понял, покраснел и рухнул на песок, успев простонать:

— Подлая измена!

Затем он сделал несколько судорог и замер, распластавшись на прохладной, мягкой поверхности, уткнувшись в нее щекой.

Галка поспешно встала и бросилась к лежащему, приказывая кому-то:

— Воды и корпии! Скорее, он истекает кровью!

— Ему не помогут ваши доморощенные средства, кудесница! — демонически возгласил Дикки. — Моя рука тверда… дух черен, крепок яд! Ваш рыцарь пал навеки, оставляю его умирать у вас на руках, миледи!

— Мой рыцарь!.. — с болью, чуточку завывая, воззвала Галка, рушась на колени возле распростертого тела.