— Да все в порядке, — поспешил успокоить их герой. — Пока вы миловались на бережку, я еще ночью подкопался под биоблокиратор и прошел под лучом, а потом мне зверски повезло: какая-то беременная тетка не смогла лететь, я ее приметил и выклянчил под шумок жетон…

— Ай да ты!

— Да уж, я такой, — самодовольно ответил Дикки. — Я бедовый!

— И как это я до сих пор в тебя не влюбилась?

— А вы все девчонки чувствуете, что я сам по себе. Вы ж влюбляетесь в тех, кто вам пальчиком пощелкает, а я не щелкаю, мне некогда, я дело лечу делать, а не про лирику разговаривать…

— У, Бармалей, какой!..

— Дикки, я тебя опять вызову!

— Ах. Гжесь, он ведь прав, и я его прощаю… Как же здорово всё устроилось!

— Вместе!

— Опять вместе, ребята! Меня, меня благодарите, руки мои лобызайте золотые…

— А чего, я готовая…

— Галка, не смей, возревную!

— Да тише же, тише, вон мужик какой-то приглядывается…

Мужик — осунувшийся, сгорбленный, иссиня-бледный, будто у него кто-то умер, — чуть улыбнулся.

— Простите, уважаемые спутники, — проговорил он, — я просто позволил себе слегка усомниться в вашей эрудиции относительно нейтрализационных камер. Вам приходилось уже пользоваться ими?

— Конечно! — с вызовом соврал Дикки. Гжесь и Галка притихли.

— Ну, прекрасно. Тогда вы не забудете, конечно, перед включением нейтроблоков нажать вот этот рычажок? Ничего особенного не случится и без него, разумеется, но он такой незаметный… Я подумал, что вам приятно было бы иметь возможность разговаривать друг с другом и в камерах. Вот здесь наберите номера камер друг друга…

— Где? Ага… Ну, ясное дело, мы бы не забыли, — сказал Дикки. — Но все равно вам спасибо.

— Не стоит, что вы. Простите, что помешал. Кстати, молодой человек, мы с вами соседи по каютам, так что, в случае чего, милости прошу.