С уважением,

А.Л.

1

Я была зла на весь мир. Сидела и сердито думала о своей собственной жизни и жизни вообще. Этот мысленный поток формировался в моем сознании, когда я ехала к себе на работу, наблюдая двух явно избалованных тинэйджеров, сидевших рядом со мной, сосавших чупа-чупс и болтавших о всякой бессмыслице. Часто я даже не могла понять, о чем, собственно, они говорят!

Пока я так сидела и долго смотрела в автобусное окно, то поняла, что ненавижу как само это окно, так и вид за ним – там давно ничто не меняется, ничто не происходит, изо дня в день, из года в год – ничего! Серые дома, медленно гуляющие бабушки с перекормленными собачонками, грязь, придурки, идущие в местный компьютерный клуб – каждый день я вижу одно и то же… Я хочу уехать, или, в крайнем случае, сменить обстановку – мне это все уже так надоело. Хочу путешествовать, хочу в Париж, в Лондон, в Прагу – куда угодно, только что-нибудь новое, что-нибудь иное! Обидно за пролетевшее лето – очень уж быстро, хочу еще. Через неделю уже осень. Потом – зима. Не хочу! Зима – это вещь в себе, холодность и спокойствие. Слегка мрачноватое спокойствие. Красиво и местами приятно, но не хочу. Хочу лета!

А еще соскучилась по друзьям. Именно по друзьям, а не по всяким непонятным личностям.

И тут я вдруг осознала, что в свои двадцать девять лет уже становлюсь старой ворчливой бабой. Мне стало и смешно и страшно одновременно.

А все – от плохого настроения, так и не улучшившегося со вчерашнего дня. Наш шеф, Петр Семенович Григорянц, вызвал меня вчера к себе в кабинет и «по секрету» сообщил, что генеральный прокурор уже принял решение о реорганизации Транспортной Прокуратуры, и скоро будет соответствующий приказ, а затем пойдет сам процесс. Но мы еще работаем как раньше, в прежнем режиме, и пока для нас как бы ничего не случилось. Но чтобы потом получить хорошее место, от меня потребуется все рвение.