- Тьфу, черт! - выругался он. И добавил: - Черт! Черт! Черт!

От досады от был готов грызть землю и крушить голыми кулаками колючие громады ацидодубов. Он не хотел отдавать космополовцам эту планету. Он совсем никому не хотел ее отдавать. В том числе и космополовцам.

Еще тогда, в самом начале, когда к нему пришли две обворожительные адвокатессы с предложением от Аугусто, он заподозрил неладное. И готов был отказаться, и отказался бы, если бы сделал это до встречи с их боссом. Аугусто Благородный был чем-то похож на самого Федера - те же возраст и рост, та же манера держаться и то же стремление во что бы то ни стало добиться своего. И еще - здесь Аугусто обходил Федера на два корпуса - у него был необыкновенный дар располагать людей в свою пользу.

Они понравились друг другу, и Федер не то чтобы совсем уж поверил объяснениям Аугусто насчет того, кому нужен новый, теперь уже запрещенный, пробор, но хотя бы сделал вид, что поверил. В принципе, конечно, могло быть так, как об этом говорил Аугусто, то есть, что две самостоятельные неназванные планеты объединились для совершения абсолютно противозаконной, "антиэкологической" обработки третьей. Словом, Федер подписал контракт, который был очень грозен и пестрел не только астрономическими суммами, но и захватывающими дух санкциями, однако благодаря хитрости Федера и изворотливости адвокатесс Аугусто никого и ни к чему не обязывал. Федер не собирался всерьез заниматься незаконным пробором, просто ему понравился Аугусто и просто он засиделся - захотелось снова всласть побродить по глухим уголкам Вселенной.

И когда спустя полгода он нашел эту планету ("Мы назовем ее Ямайка!" провозгласил Аугусто), когда он увидел, что можно с ней сделать, он понял, что во что бы то ни стало должен ее причесать - так, как если бы он причесывал ее для себя самого.