Размеренный шум дождя за окном позади него заставил Хуберта раздраженно пожевать губами. Даже если его работа состояла только в том, чтобы сверять прогнозы погоды, поступающие из отделов на верхних этажах, с сообщениями, принимаемыми девицами по телетайпу, он вращался в бюро Хэвлока, Бейгена и Эльсессера достаточно долго, чтобы самому научиться прекрасно предсказывать погоду.
Даже если мистер Бейген был крупнейшей величиной в сфере оптовой торговли сельскохозяйственными продуктами, а Хуберт одним из самых незаметных звеньев в производственной цепочке, объединявшей много сотен людей, он все же не имел права так орать на него.
Хуберта этот вопрос беспокоил добрых три минуты, пока он не заметил, что груда документов увеличилась на очередные сообщения, полученные по телетайпу из Гловерсвилля, Лос-Ангджелеса и Топахи. Он принялся дихорадочно наверстывать упущенное. Порой ему казалось, что это вряд ли когда-нибудь удастся.
* * *
Он возвращался домой под дождем, воротник был поднят, шляпа надвинута чуть ли не на уши, носки ботинок начали из-за воды терять свой блеск, а мысли Хуберта стали принимать консистенцию, очень напоминающую раздраженное небо над его головой.
Восемь лет, проведенных в фирме Хэвлока, Бейгена и Эльсессера не дали ему ничего, за исключением вручаемых еженедельно шестидесяти восьми доларов пятидесяти пяти центов. Работа была рассчитана на идиота, и хотя Хуберт никогда не кончал колледжа, это занятие было значительно ниже его способностей.
В фирме отдел Хуберта был одним из тех небольших служб, которые оказывают помощь фермерам в рамках сферы обслуживания, какой занимается компания.
Долгосрочные прогнозы погоды для всех районов страны расхватывались каждую неделю тысячами подписчиков.
Раскаты грома прервали размышления Хуберта, заставив его в полной мере прочувствовать мерзость погоды. Дождь промочил его от верхушки шляпы до подметок ботинок, умудрился пробраться даже под поднятый воротник и теперь стекал по спине отвратительно холодными ручейками. Хуберт представил, как ждут его дома с газетой - та, которую он купил на углу, превратилась теперь в бесформенную массу, - с домашними туфлями наготове, но он знал, что такого не может быть.