Это теперь книги микрофильмированные, а раньше были из бумаги. Ты знаешь, как ее делали? - В основном из древесины, - я вспомнил о своем растении и вздохнул. - Верно! Когда-то выпускалась масса скучных, неинтересных книг, которые прямиком из типографии шли на склады. Ну были, конечно, и полезные книги, но меньше, чем плохих. Так сколько бумаги уходило, а бумага - это деревья. Сколько же их погибло, соображаешь? - Он кивнул на дорогу, вдоль которой, словно километровые столбики, мелькали одинокие серые кусты. Мы уже выезжали из города, и за обочинами потянулась выгоревшая от солнца степь, просматривающаяся до самого горизонта. Ни рощ, ни отдельных деревьев. Я неожиданно разозлился: - Поздно спохватились! Поистребили леса, разбазарили семена. Сажать нечего. Подорожник еле достал... Приятель покосился на меня и неопределенно хмыкнул. Машина замедлила ход. Стали попадаться стоящие грузовозы, какие-то механизмы, группы людей. Возле самой большой мы затормозили. Многие были в накидках, дождевиках или при зонтах, и все молча поглядывали то в небо, где плыло сиротливо облако, то на поле, испещренное рядами лунок. - А где мы, собственно? - поинтересовался я. - На опытном участке нашего института. Сам же сказал - просили дождь рассаду поливать. Открыв дверцу, я спрыгнул на землю. Киберы сноровисто выгружали из кузова ящики, складывали на ручные тележки и везли в поле. - Опаздываете, коллеги! - К нам подбежал толстяк в плащ-палатке и болотных сапогах. На его круглом лице подпрыгивали смешные круглые очки. - А вы, кажется, из Климатического? Обещаете дождь? - По графику, - я недоумевал и тщетно стремился не показать своего замешательства, - если вы соответствующим образом договорились с Климатическим бюро... А Сева уже распоряжался роботами. Одни из них катили по полю тележки, другие доставали из вскрытых ящиков книги и бережно опускали в лунки, третьи чем-то их поливали из голубых баллонов и заравнивали почву. Я закрыл рот и судорожно глотнул.