Я подумал, что лучше всего, наверное, осторожный план Валиулина, но вслух не высказался, разумеется. Интересно, почему он все-таки просил меня молчать даже здесь?..

Через дверь было слышно, как в коридоре затрещало, зашелестело - включился динамик. Прокашлявшись, он сообщил:

- Участковый Северин, зайдите к дежурному.

Я торопливо поднялся.

- Ну, началось, - констатировал Дыскин, добавив обнадеживающе: - И теперь уж никогда не кончится.

Навалившись грудью, окошко загораживал крупный мужчина в шапке пирожком. Поэтому я толкнул дверь и прошел прямо в дежурную часть. Дежурный по отделению Калистратов страдальчески объяснял, и было видно, что объяснял уже не по первому разу:

- Ну, ни при чем тут милиция, понимаете? Ни при чем! Что я должен, по-вашему, сделать? Броневик туда послать? Нет у меня броневика.

- Вы власть, - возмущенно шипел мужчина, норовя просунуть голову в самое окошко, но ему мешал пирожок. - А они натуральные хулиганы!

- Хулиганов вы не видали, - с непонятным сожалением вздыхал Калистратов. Вам сказали: обращайтесь в торг. А я не могу заставить магазин выдать жалобную книгу. Это не в моей компетенции.

- Где ваш начальник? - загремел мужчина грозовыми раскатами.

- Второй этаж налево, комната двенадцать, - с видимым облегчением быстро ответил дежурный. И тут же повернулся ко мне: - Ляпуновская, 6. Стеклянный дом, знаешь?

Я кивнул.

- Домоуправ звонил, заливает квартиру сорок, совсем залило. А наверху, видать, дома никого нет. Они хотят вскрыть дверь, давай поприсутствуй и, если надо будет, все оформи.

Стеклянным домом называют у нас кооператив "Луч", кажется, самый старый в округе. Подмяв под себя несколько глухих и полуослепших деревянных домиков с заросшими палисадниками, его десятиэтажный корпус из светлого силикатного кирпича вырос здесь в середине шестидесятых предвестником будущих перемен.