- Северин, хватит тут болтаться. Бери Дыскина, начинайте отработку жилого сектора. Для сведения: врач сказал, что смерть наступила вчера между девятнадцатью и двадцатью одним.

4

- Кто там?

- Ваш участковый. Откройте, пожалуйста.

Меня долго рассматривают в глазок, потом дверь открывается. Щуплая, как цыпленок, старушка в редких розовых буклях окидывает меня с головы до ног придирчивым взглядом блеклых, но ясных глаз. Спрашивает сурово:

- По какому поводу? - И тут же, не дав ответить на первый вопрос, задает следующий: - Что это вас там, внизу, столько понаехало?

Я отвечаю сразу на оба:

- С соседом вашим несчастье случилось.

- С соседом? - В тревоге она прижимает к груди маленькие сухие руки. - С кем?

- С Черкизовым, из сорок четвертой.

- Черкизов? - Она заметно успокаивается. - Не знаю.

- И вздыхает без особого сожаления: - Дом у нас большой... А что с ним?

Но я ухожу от ответа. Зачем волновать пожилую женщину...

- Скажите, вы вчера вечером выходили на улицу?

- На улицу? Я? Господь с вами, там же сейчас все течет и сплошной лед под ногами! Вот чем вам надо заняться, раз вы участковый, - воодушевляется она, дворниками! Дворники теперь совершенно не желают выполнять свою работу, а пожилые люди ломают руки и ноги! Я вам скажу, - тон ее делается доверительным, - если в моем возрасте сломать шейку бедра...

Медицинская тема в принципе необъятна, поэтому я вежливо киваю:

- Спасибо, обратим внимание. Так, значит, вы вчера ничего необычного не слышали и не видели? - Она пожимает худенькими плечиками, и я задаю последний вопрос: - С вами кто еще живет в квартире?

- Дочь и внучка.

- Они когда обычно возвращаются домой?

- Дочь часов в шесть. А внучка - студентка, она... как когда...